Поморы и Поморье
Введение Мониторинг Поморья
Новости Правовая база
|
 |
|
Особенности культуры поморов
Культура Поморья своеобразна и значительно отличается от культуры народов средней полосы России. Во многом это продиктовано родственностью с культурами народов северных стран. Поморские обычаи Многое о характерных чертах любого народа могут рассказать его обычаи, обряды, особые приметы. Расскажем немного и о них. Хорошо известна поморская традиция не бросать мусор ни в реку, ни в море. К местам лова поморы также относились особо. На каждой тоне - избушка на море или реке, где летом жила и промышляла семья или несколько семей - стоял крест "на добычу" - чтобы лучше рыба ловилась. Проходящий мимо обязательно молился. Во время летнего промысла, когда на тоне "сидели" семьями, любого прохожего встречали хозяйки и кормили до отвала. Угостить случайного человека - благо, это было не только проявлением гостеприимства, но и заклинанием удачи, достатка. При совершении купли-продажи из рук в руки передавали «пополнок» – какую-нибудь вещь («яйцо», «нож рыбьего зуба», шапку), символически скрепляющую сделку. Специальные обряды были посвящены уходу охотников на опасный зверобойный промысел. В церкви заказывали молебен "за здравие", пекли и давали с собой специальную пищу "ужну" и "тещник". Наличие особого названия и связь его с родовыми традициями ("тещник" пекла теща) скорее всего, свидетельствует о придаваемом этой пище ритуальном смысле. Воспоминания о зверобойном промысле сохранились в колыбельных: котику за баюканье младенца обещают "белого белечка на шапочку, кунжуевое яичко на игрушечку". Кунжуем называли морского зверя, а белечком детеныша тюленя. Самые яркие и выразительные рассказы посвящены Собачьему ручью в Варзуге. Издавна он пользовался большой популярностью среди жителей Терского берега. Находится он приблизительно в трех километрах от Варзуги. Интересно, что система поклонения роднику очень похожа на обряды в марийских языческих молельных рощах. Примерно за километр от Собачьего ручья до сих пор нельзя разговаривать и смеяться, ходить туда можно только в первой половине дня... Был обычай, как ледоход начинается, выходить на берег - из ружей палить. В нерест покой семги оберегали. Когда рыба на нерест шла, уключины у лодки тряпицей обворачивали, чтобы рыбу не пугать. Летом старались не охотиться, берегли до времени, когда подрастут. Разные сведения о жизни поморов доносит до нас большая группа топонимов, в основу которых входит слово крест. За каждым из них стоят какие-то события, трагические или радостные: обеты, данные в трудный час жизни. Крест обычно рубили из бревен, а при установке ориентировали строго по сторонам света, независимо от того, был ли это крест по обету или просто мореходный знак. Крест располагали так, чтобы молившийся, став лицом к надписи на кресте, тем самым обращался лицом к востоку, а концы перекладины креста указывали направление севера и юга. Возьмут поморы необычно богатый улов, чудом уцелеют в бурю - ив благодарность Николаю Чудотворцу ставят крест. В Поморье распространены обетные кресты (по-местному, – “заветные”, “обветные”, “обетованные”). Их ставили по обету после возвращения с моря или после болезни около домов, на берегу моря, около тонских избушек. Один из крестов сохранился в Нижней Золотице около дома А.М.Каплуновой. После возвращения с моря по обету ходили на Соловки.
(фото календаря)
Быт и нравы поморов нашли отражение в различных паремиях, например: Кто в море не бывал, тот Богу досыта не маливался. Пост – на вожжи у моря сиди. Конь да мужик – вековой позорник [позориться – мучаться, испытывать большие трудности, связанные с отлучкой из дома], баба да корова – векова домова. У поморов и саамов распространен обычай называть реки, озера, тони и островки по именам людей, утонувших в этих водоемах или около них. Неуклюжую, похожую на распластанную жабу, рыбу рявчу, испускающую страшный рев, когда ее поддевают на уду, сушили и клали под постель, когда кто-нибудь занеможет от «колотья». Поморы-староверы совсем не употребляли спиртного. Вековой обычаи поморов - не обижать сирот, отцов которых погубило море. Из всех актов похоронного обряда отмечаем недостаточно известный обычай ставить после смерти в красный - Божий угол камень и веник. Потом этот веник сжигается. Примета: если после венца молодые едут на свадебное застолье под меховым («шубным») одеялом – жизнь их будет безбедной. В Поморье шейный вышитый платок – первый подарок невесты жениху, - его так и называют – «женихов платок». Отмечается обычай мазать сватов глиной в случае получения отказа. Если жемчуг, который носит женщина начнет тускнеть говорят, что ее ждет болезнь. Сам жемчуг заболевает – гаснет. Были в Поморье люди способные лечить жемчуг. Всегда было уважительное отношение к хлебу. Раньше в Поморье не встретишь ребятишек с куском хлеба. Выскочил кто-то из застолья, дожевывая кусок,- отец или дед: «Куды это кусовничать пошел, сядь на место», да еще провинившемуся скажет: «Посидишь часок». И сидит, возразить не смеет. Хлеб нарезали только стоя «Ране хлебушко сижа не резали» Никто не прикоснется к пище прежде, чем старший, дед или отец, не подаст к этому знак – постучит ложкой по краю миски или столешницы. Заканчивали трапеза так же. Уху по мискам разливал повар – дежурный рыбак. Рыба подавалась отдельно на деревянном подносе. Уху начинали хлебать и рыбу «таскать» по знаку бригадира, он стучал ложкой по краю столешницы. Поморский календарь существует в различных приметах. Считали, что на календарные праздники происходят “походы сёмги”. «Так были походы-то. Вот на Ивановский поход. Потом на Петровский, потом в Ильинский, потом на Маковей поход 14 июля, потом на Преображение 19 августа. А потом к Третьему Спасу будет поход, потом на Богородицу, Сдвиженский, на Ивана Богослова, потом Покров Пресвятой Богородицы, Михайловский поход, последний поход – Митреевский на 9 ноября. Ведь море-то не закрыто, мужики-то ловят». Отмечено существование поморской магии. Во время первого замёта на треску и селёдку бросали в море серебряные деньги. Во время шторма в море лили масло. После ледохода мыли лицо водой из моря. Мыть должен был другой человек. Его называли купальна крёсна / купаленка. По воспоминаниям золотичан, у многих купальной крёстной была Марфа Крюкова. Уходя в море, брали с собой на хороший лов кулебяку [кулебяка – пирог с рыбой]. В день проводов на стол клали буханку хлеба и солонку, которые оставляли до следующего дня. Рыбакам на тоню, чтобы не погибли, жёны давали с собой морской песок. В понедельник нельзя было выходить в море. Существовал запрет на участие в проводах беременных женщин. Если помор погибал, то его имя давали новорожденному “для продления рода”. Лучше всего было начать лов тайно. Для хорошего улова брали с собой клык морского льва. Среди персонажей низшей мифологии выделяются образы лешего и водяного. Леший / лешачиха / лесная ведьма, по представлениям золотичан, не имеет бровей, лица лешего не видно. Он может принимать облик родственника. Оберег от лешего – рябиновая ветка. В Поморье были выработаны наиболее целесообразные и художественно значительные формы – шатровые храмы, достигавшие большой высоты. Восьмискатная пирамида – «шатер», поставленная на восьмиугольную «клеть», оказалась устойчивой и при осадке здания и против сильных ветров. Эти храмы не принадлежали к византийской традиции. Высшая церковная иерархия смотрела на них с неодобрением. «А верхи были бы не шатровые»,- наказывали «благословенные грамоты» на постройку церквей. Но народ продолжал строить по-своему. Шатровые постройки «деревяна верх» не только держались веками в Поморье, но и создали новую традицию, стали излюбленной формой национальной архитектуры, перешли на каменные строения и гордо вознеслись над самой Москвой. Церковные скульптуры северных резчиков по дереву дошли до нас в небольшом числе, т.к. церковь не одобряла скульптурные изображения в храмах, за исключением разве «распятий». Йозы (или ёзы) – характерная для поморской культуры ограда из наклонных жердей (см. фото), не применявшаяся нигде в России, кроме Поморья. Любопытно, что такие же ограды распространены и в Скандинавии, что говорит об общих истоках наших северных культур. Йозами поморы огораживали пастбища, для защиты скота от лесного зверя. В отличие от великороссов поморы не огораживали свои дома оградами или высокими заборами, так как воровства в Поморье никогда не было. Уходя из дому, помор ставил к дверям «завору» - палку, батожок, или метлу, и этого было достаточно, чтобы никто из соседей не заходил в избу, пока «хозява не воротяцце». Цепных собак для защиты дома поморы никогда не держали. Голбец – поморское деревянное надгробие, в виде «домика» с окошком и столбом с крышей и встроенной в него иконкой «выговского литья». Обряд похорон у поморов существенно отличался от великорусского. Так, по достижении тридцатилетнего возраста каждый помор делал себе гроб, который хранил обычно на повети или чердаке до самой смерти. Кроме того, полагалось сшить себе саван (каждый шил его собственными руками). После смерти и «отпевания» гроб с покойником выносили из дома через поветь или «нижни вороцца» в хлеву (выносить через входную дверь было плохой приметой). На кладбище гроб несли на жердях. По пути на кладбище обязательно нужно было перенести гроб через ручей или речку. На столе, где в избе лежал покойник клали камень, который лежал сорок дней после похорон, после чего камень закапывали на улице перед домом. Посещая кладбище, родственники приносили к окошку в гробнице еду, окуривали могилы дымом (грели покойников), били глиняную посуду, оборачивали столбы голбцов полотенцами – все это отголоски дохристианских жертвоприношений у поморов. В отличие от великорусской традиции поморы не ставили на могилы крестов. Большой резной крест «всех усопших» с религиозными надписями ставили посреди кладбища или у его входа. Одна из таких надписей на несохранившемся до наших дней большом кресте в селе Кулой (Пинежский район) гласила: «Вот дверь, за которой тайное становится явным, войдешь в нее, и откроется, не то что кажется, но то что есть». Кроме того, поморы ставили большие обетные кресты по всему Поморью. Кресты также выполняли у поморов функции навигационных знаков «гуриев». Шаркунок – деревянная погремушка, набранная из множества сцепленных особым образом деревянных деталей. Считалось, что шаркунок отгоняет болезни и защищает от сглаза. Чаще всего использовался как детская погремушка. Музыкальные традиции В Беломорье металлические колокола распространились быстро и широко и получили значение музыкального инструмента не меньшее, чем инструмента сигнального. Здесь отсутствовали народные музыкальные инструменты: бряцающие, щипковые, и смычковые, распространенные в Новгороде, Пскове, Москве, на Днепре, на Волге и верхнем Подвинье. Поморы знали только свистки, свистули да пастушьи рожки. Одежда и обувь Национальная поморская одежда во многом схожа, либо полностью идентична одежде народов коми (зырян) и ненцев (самоядь). Функциональные и эстетические особенности одежды северных соседей продиктованы климатическими предпосылками и схожестью культур аборигенных фино-угорских народов Севера. Основными материалами для ее изготовления являлись шкуры пушного и морского зверя, домашнего скота и шерсть домашних животных. Сами условия жизни и труда поморов предъявляли к одежде и обуви требования об их повышенной прочности, «непродуваемости» и «непромокаемости». Лучше всего о себе расскажут сами вещи. Вот основные из них: Бахилы -мужская рабочая и промысловая обувь из кожи. Это мягкие кожаные сапоги с длинными (до колена или бедра) голенищами. Шились на прямую колодку, т.е. без различения правого и левого сапога. Мягкая кожаная подошва сшивалась с сапогом дратвой, после чего сапог выворачивался. Если бахилы достигали бедра, голенище закреплялось на ноге с помощью ремешков, а край бахила привязывался к поясу; малица – верхняя мужская и женская одежда из меха оленя или шкур молодых тюленей. Изготавливалась мехом внутрь; совик – верхняя одежда из оленьего меха с круглым капюшоном, скроенная мехом наружу. В морозы совик одевался поверх малицы. чулки-поголенки с двойной пяткой и подошвой; бузурунка- рубаха, плотно связанная из толстой шерсти, удлиненная, закрывающая поясницу, ворот «под горлышко», рукав длинный «на запястьице», то есть на манжете. Одноцветная или с узором из коричневой шерсти; безрукавка – из шкуры нерпы, мехом наружу, подкладка тканевая. Застежка спереди, от горла донизу, пуговицы деревянные или костяные, те и другие своедельные, петли шнуровые. Не промокает – «Дождь по ей слезами катится»; «оболочка» на голову – шапка, обычно меховая, но бывает и кожаная с мехом, и суконная на меху с меховой оторочкой вокруг лица до бороды; скуфейка – зимняя шапка из сукна, стеганая. Обычно носят ребята; струсни – кожаная обувь, напоминающая современные тапочки. Шились из цельного куска кожи без отдельной подошвы. К ноге подвязывались ремешком. Летняя обувь на тканевой подкладке и без нее; шапка – оплеуха – двусторонняя меховая пыжиковая шапка с длинными ушами. Павел Есипов
|
Календарь
|
Тайны поморских козуль
|